###Белоруссия - Украина. Память о Лобановском с Белькевичем и Милевском с Глебом ###

Как видится предстоящий матч отборочного турнира ЧМ-2010 между сборными Белоруссии и Украины, который пройдет сегодня в Минске, с "той", белорусской, стороны.

Мы сегодня собираемся на стадион вместе, я и моя память... Точка зрения Сергея Канашица.

Мы сегодня собираемся на стадион вместе, я и моя память. Я натягиваю туфли и куртку (зябкие нынче вечера) и думаю о магии цифр, а она достает из "шуфлядки" исписанные мелким юным почерком записки многолетней давности. Пока спускаемся вниз по лестнице, я насвистываю, а память шуршит страницами. Она находит, конечно, главную, самую трагическую и надрывную. Толкает меня в плечо, привлекая внимание, и начинает читать.

Подробности будоражат и возвращают в далекий уже 2001–й. 24 марта, киевский "Олимпийский", искренний футбольный бум, который возродил неповторимый Эдуард Малофеев, сумев, как факел, зажечь всю страну — от болельщиков до журналистов — огнем футбольной страсти. Скрипучий лифт поднимает журналистов на самую верхотуру арены в ложу прессы, и оттуда открывается потрясающий вид переполненного стадиона. Мелкая дрожь бьет тело от предвкушения грандиозной сечи, в которой мы не мальчики, а достойные оппоненты звездной бригаде хозяев, во главе с Валерием Лобановским и его бойцами — Лужным, Ващуком, Дмитрулиным, Шевченко, Несмачным, Ребровым. У нас компания "пожиже", но зато есть свой Моцарт — Валентин Белькевич, гений белорусского футбола последних лет.

Я велю памяти заткнуться, она корчит мне обиженную гримасу и отворачивается. Воспользовавшись наступившей тишиной, пытаюсь запараллелить судьбы двух наших лидеров — Валика, как его называли абсолютно все болельщики, просто и панибратски, и Александра Глеба, нынешней главной звезды. Что–то давно я не слышал уменьшительно–ласкательное Глебушка в его адрес... Эй, память, толкаю ее в бок, ты чего молчишь, или я не прав? Насупилась и не отвечает...

А как забыть голы Валентина Белькевича в том отборочном цикле? Домашний в ворота сборной Уэльса и, конечно, гостевой, сумасшедший выстрел в ворота норвежцев, после которого последовал характерный жест двумя большими пальцами рук, указывающих на спину: мол, моя фамилия Белькевич, запомните, а если кто может, повторите такой удар! Никто не мог, и за это его очень любили, прощая даже высокомерность и некоторое презрение в общении со всеми, кто не относился к немногочисленной �