###«Лобановский стоял за нас горой» ###

Знаменитый защитник «Динамо» и сборной СССР в интервью «ВЕДОМОСТЯМ» еще раз вспомнил славные традиции киевского клуба, а заодно признался, что свой квартирный вопрос после переезда в столицу решил в... бане, и рассказал, почему он последним среди обладателей Кубка кубков-1986 отправился играть за рубеж.

— Олег, давайте начнем с сезонов 1983 и 1984 годов — одних из самых неудачных в истории «Динамо». Сначала седьмое место, а затем и вовсе десятое. Интересно, какая тогда атмосфера в коллективе была?
—Ятогдатолькопришелв команду из дубля, поэтому, если честно, особо и не вникал в эти нюансы. Какие-то трения, говорят, возникали в коллективе, но все же не настолько серьезные, чтобы говорить о кризисе или плохом микроклимате.

—Но все равно: десятое место для киевского «Динамо» — это же провал!..
—Главная причина спада заключалась, видимо, в том, что в тот период один за другим из «Динамо» ушли такие футболисты, как Коньков, Фоменко... Ну и приход на тренерский мостик Юрия Андреевича Морозова, видимо, сказался.

—В каком смысле?
—- Ни в коем случае не хочу сказать ничего плохого об этом тренере. Он отличный специалист. Но для нашей команды, наверное, не подходил. После строгого и жесткого Валерия Лобановского пришел мягкий и добрый человек, который многое позволял и многое прощал игрокам. В одночасье улетучилась привычная дисциплина. Люди, которые привыкли работать, я не хочу сказать — из-под палки, но пребывая в ежовых рукавицах, вдруг получили полную свободу. Вот этот фактор плюс смена поколений, на мой взгляд, и стали причиной провала.

—А как складывались тогда отношения между старожилами и молодыми игроками?
—В основном было разграничение по возрасту. Скажем, Блохин, Буряк, Чанов, считавшиеся ветеранами, больше между собой общались. Свою компанию образовали Бессонов, Баль и Демьяненко. Так же и мы, тогда неженатые, кто жил в общежитии, во главе с Яковенко. К нам, правда, примкнул и Заваров, имевший уже семью.
Но все это не значит, что в команде были враждующие группировки. Ни в коем случае! Молодые с почтением относились к старшим, а те, в свою очередь, помогали нам во всем, поддерживали, подсказывали. Коллектив был дружный.

—А тут и Лобановский вернулся из Москвы. Вместе с ним, несомненно, — и дисциплина.Помнится, в одном из интервью вы сказали такую фразу: «Мы смотрели на Лобановского, как кролики на удава». В чем, интересно, проявлялось это магическое действие Валерия Васильевича на игроков?
— Ну, это же я малость утрировал, когда говорил про кроликов и удава. Просто Васильич был уникальным психологом. Тут я никакой Америки не открою, просто констатирую известный факт. Пример? Скажем, в первом тайме одного из матчей я неудачно сыграл, ошибся. Сижу в раздевалке, опустив голову, откровенно боюсь встретиться взглядом с Лобановским. Потому что только глаза его увидишь, и этого уже достаточно, чтобы все понять.
А такого, как порой сейчас случается, чтобы бутылки с водой летали по раздевалке, в «Динамо» даже в страшном сне представить невозможно было. Лобановский сразу мог ничего и не сказать. Но каждый раз через два дня после игры у нас был просмотр. И вот ты ходишь эти два дня, переживаешь, мучаешься. А потом просмотр и разбор полетов. Кстати, замечу, что аппаратура тогда ужасная была по сравнению с нынешней. Лобановский сам сидел за пультом и кнопки нажимал. Когда анализировали ошибки, он голос повышал крайне редко. А если кто-то чего-то не понимал, он объяснял, учил, убеждал.

—С одной стороны, жесткий, в чем-то даже деспотичный тренер Лобановский, а с другой — многие его воспитанники рассказывают о его человечности по отношению к игрокам, скажем, в плане организации быта. Что вы можете сказать по этому �