###Михаил Соколовский: «Лобановский как-то сказал мне, что я лучше него исполняю крученые передачи» ###

Встреча с легендой донецкого футбола состоялась накануне его 55-летия. Для этого корреспонденту «ФО» пришлось отправиться в Запорожье. Причина вояжа именно сюда проста: с недавнего времени Михаил Соколовский является помощником главного тренера местного «Металлурга», также известного донетчанина Сергея Ященко.

Из досье «ФО»
Михаил Григорьевич СОКОЛОВСКИЙ
Полузащитник. Тренер.
Родился 15 ноября 1951 года. Мастер спорта СССР (1974).
Воспитанник группы подготовки при команде «Химик» (Славянск Донецкой области, тренер – В.К.Куц).
Выступал за команды «Авангард» Краматорск (1970), СКА Киев (1971), СК «Чернигов» (1972), «Металлург» Запорожье (1973), «Шахтер» Донецк (1974 – 1987), «Кристалл» Херсон (1988).
Обладатель Кубка СССР 1980 и 1983 годов.
Обладатель Кубка сезона 1984 года.
Серебряный призер чемпионата СССР 1975 и 1979 годов.
Бронзовый призер чемпионата СССР 1978 года.
Член клуба бомбардиров имени Григория Федотова (забил 103 гола в зачетных матчах).
Обладатель приза «Верность клубу» (400 матчей в составе одного клуба).
В списках 33-х лучших чемпионата СССР – 3 раза (1975 – №3, 1982 – №3, 1983 – №2).
Рекордсмен «Шахтера» по количеству сыгранных матчей в чемпионатах СССР (400).
Лучший бомбардир «Шахтера» в чемпионатах СССР (87 голов).
Провел 10 матчей за молодежную сборную СССР (1976 – 1977г.).
После завершения карьеры футболиста перешел на тренерскую работу. Работал с командами «Антрацит» (Кировское), «Сталь» (Сталева Воля, Польша), «Силур» (Харцызск), «Шахтер» (Донецк), «Металлург» (Запорожье).

– Михаил Григорьевич, как вам в Запорожье?
– Я сказал бы, что неплохо. Команда, играя без звезд и большого оттока футболистов, по сравнению с прошедшим чемпионатом показывает порой футбол неплохого качества. Я имею в виду матчи с «Панатинаикосом», «Металлистом», «Кривбассом». К сожалению, нам не хватает стабильности. Но считаю, что коллектив находится на правильном пути. Здесь по совокупности ведется неплохая работа: основной состав, «дубль», вторая команда. Без внимания не остается ни один мало-мальски перспективный футболист.

– Это уже ваш второй приход в Запорожье…
– Здесь у меня начался путь в большой футбол. Правда, в Запорожье я поиграл всего год. И до сих пор удивляюсь тому, что был футболистом не из высшей лиги, а меня уже знали в Союзе. В один прекрасный день получил десять приглашений, в том числе из Донецка, Ленинграда и Москвы, днепропетровского «Днепра», в Киев звал Лобановский. Прямо скажу, тяжело было с выбором. Пришлось даже писать заявление в Москву о том, что, поскольку я из Донецка, мол, поэтому хочу играть за «Шахтер».

– Федерация футбола СССР имела тогда какое-то влияние?
– Иногда в этом плане чудеса происходили. «Шахтер» хотел как-то футболиста взять, а ему объяснили, что он только может переходить в московский клуб. Сейчас это как-то до безумия смешно выглядит.

– Что изменилось за эти годы в Запорожье?
– Тридцать лет прошло, а я как будто и не уезжал отсюда. Самое приятное, что база «Металлурга» не изменилась. Тренировочные поля добавились – это, конечно, отлично. Мне нравится это тихое, спокойное место вдали от городского шума.

– Вы здесь надолго?
– Это зависит от результата. Ященко себе команду подобрал, а мы теперь стараемся его не подвести. Знаю, что он на хорошем счету среди специалистов украинского футбола. И я хочу пожелать ему удачи, потому что желания и знаний у него очень много.

– Я так понял, что вы редко сидите на месте, постоянно находитесь в разъездах…
– Конечно. А самое интересное начнется после Нового года, и зима пролетит мгновенно. Хотя это уже не те разъезды, что были в СССР. Это десятая часть. Сейчас это комфортно, удобно.

– А время, чтобы приехать в Славянск, давно находили?
– Это было месяца два назад. На два дня. А так, конечно, периодически приезжаю, ведь там у меня две родные сестры, племянники. Встречаюсь с тем же Олегом Зубаревым, Юрием Скидановым. В футбол играем на даче. Здесь я вновь и вновь вспоминаю, как отсюда все началось. Пять лет отыграл за юношей и «основу» на область. Когда на стадион приходишь, видишь, что на нем ничего изменилось. Жаль, что он только один и остался. А сколько их было! А теперь нет...

– У вас все начиналось с дворового футбола или со стадиона «Химик»?
– Я в футбольной школе вообще не занимался. Если сейчас есть школы «Шахтера», «Днепра», интернаты различные, но тогда этого не было. Сначала мяч во дворе гонял, а потом был «Кожаный мяч». Там меня кто-то из тренеров приметил, и пригласили заниматься на «Химик». Считаю, что на улице за пять-семь часов я получал больше пользы, чем от часовой тренировки в школе.

– А сколько же у вас уходило времени на футбол?
– Я не помню, чтобы я занимался чем-то другим. Ну, схожу в лес или на рыбалку... А так постоянно мяч, мяч, мяч. Каждый день с мячом играли. Площадка в школе была, в парке, правда, сейчас там ничего нет. Скажу, что тогда я играл в Славянске на тридцати площадках, а теперь из них нет ни одной.

– Получается, спорт уже непопулярен, если вместо стадиона строят пивбар?
– Это, конечно, заметно. Хоть и пытается федерация сейчас устанавливать площадки с искусственным покрытием. Но вот именно, что все это искусственное, а народного теперь нет. И прививать это пока не очень сильно удается. Может, для этого какой-то период нужен. Вот в «Шахтере» сейчас все условия: и поля, и то, и се. Но ведь есть еще тысячи поселков, где ничего нет. Думаю, что там, на местах, руководители тоже что-то должны решать. Ту же площадку поставить, чтобы дети на ней бегали.

– Начиная осваивать футбольные азы, задумывались ли вы, что отдадите футболу всю жизнь?
– Когда в 18 лет я попал в команду класса «Б», то уже не мыслил себя без футбола, притом уже платили какие-то деньги. Но самое главное, что любовь к спорту №1 затмевала все. Тем более, что все говорили, что я буду играть в высшей лиге. Конечно, на это ставка и была.

– А мяч под кроватью был?
– Конечно, и в школе под партой – везде. И это при том, что в 60-х мяч было тяжело достать. Мы всем классом его покупали. А еще у меня мяч теннисный был. Как показало время, от этого была только польза – у меня развилось этакое чутье.

– В юношах вы на какой позиции играли?
– Я когда видел, как подает мячи Лобановский, хотел играть левым нападающим. Думал: как можно придать такую траекторию мячу? Это было что-то необыкновенное. Потом я с утра до вечера пытался повторить нечто подобное. На протяжении семи лет. Потом в «Металлурге» и в «Шахтере» я больше всего использовал именно эти резаные подачи. Считаю, что с них очень много Старухин забил. Я уже автоматически этот мяч резал. А потом я всю жизнь угловые и штрафные подавал. У Лобановского было точно такое же чутье на мяч. Помню, как в 1973 году он мне сказал: «У тебя великолепная крученая передача». Я ему ответил, что это благодаря ему. Он же на это заметил, что у Соколовского эта передача лучше получается.

– Валерий Васильевич был для вас образцом для подражания?
– Понимаешь, тогда киевское «Динамо» было лицом советского футбола. Все думали, что это были какие-то необыкновенные люди.

Продолжение:

– Каким был футбол в Славянске, когда там выходил на поле Михаил Соколовский? Можно ли сказать, что тогда в городе был футбольный бум?
– Нет, такого не было. А вот когда «Шахтер» приезжал, «Химик» был полон. Уверен, что, если сегодня это произойдет, там не будет и половины. Может, это из-за того, что жизнь тяжелее стала и многим просто не до футбола. Хорошо, что хоть традиция боления сохранилась в Донецке.

– С сожалением уезжали в Краматорск?
– Это считалось повышением, все-таки команда мастеров – класс «Б». В Краматорске пригодилось все то, что закладывалось в детстве: техника, удар, передачи. Ездили мы на «ЛАЗе» по тысяче километров. Эта такая школа была! По 28 часов в автобусе...

– А после Краматорска был…
– Киевский СКА. Меня туда в армию призвали. Команда базировалась в Чернигове. Там уже были Звягинцев, Пьяных, Дегтярев, Король, с которыми потом мы вместе играли в «Шахтере». Там я уже почувствовал себя личностью, хотя и был из класса «Б», в то время как многие футболисты были из «вышки».

– И сколько вы таким образом «отслужили»?
– Полтора года. А потом попал в «Металлург».

– А как дела обстояли непосредственно с воинской службой?
– Первые полгода я был в Чугуеве. Служил в танковой дивизии.

– И что, из танка стреляли?
– Нет. На танке я только «катался». А вот из автомата стрелял и бросал настоящие гранаты. С того времени запомнился старшина, который любил выпить. Бывало, в час ночи ка-а-ак заорет: «Рота, подъем!» Мы в недоумении: Америка, что ли, напала?

– А как вы попали в этот Чугуев?
– Не так-то легко определить качественного футболиста за 5-6 дней. Со мной товарищ служил, так я для него как Пеле был. Но его ставили в «старт» СКА, а меня нет. Поэтому на полгода и отправили в Чугуев. А забрали обратно в СКА после чемпионата Вооруженных Сил, где я больше всех голов забил. А товарища моего, кстати, отправили вместо меня в Чугуев.

– В чем ваш парадокс: вы играли в центре полузащиты, а забивали больше всех голов? Голевое чутье?
– И голевое чутье, и техническое исполнение. Это удар с двух ног, обводка. Я любил обыграть одного, второго защитника, выйти на ударную позицию. Недостаток многих футболистов – это «одноногость». Если бы у Грачева было «две ноги», по забитым мячам он был бы вровень с Блохиным.

– Дадите какой-то практический совет начинающим футболистам?
– Надо начинать тренировать ногу с семи лет, не позже. «Две ноги» никогда не будут одинаковыми. Но надо всегда помнить, что «одноногие» мало забивают.

– После Чернигова было Запорожье. Как возник этот вариант?
– Опять же случай. Как-то приехал в Чернигов селекционер «Шахтера», руководство которого тогда хотело, чтобы в команде играли только «донецкие». Когда услышал мою фамилию, то... испугался, ведь я в «Шахтере» не играл и ему был неизвестен. Тогда-то меня и рекомендовали к Захарову в Запорожье. Он был великолепнейшим тренером, дважды сделал дублеров «Шахтера» чемпиономами СССР. Здесь я провел лучший год жизни в том плане, что именно здесь у меня пошел расцвет. Я сыграл все матчи без единой замены. До сих пор благодарен Захарову, что он увидел и открыл меня.

– Слушаю вас и думаю, что вы могли бы еще лет двадцать играть и быть, как Стэнли Мэтьюз...
– Да, я еще года два мог смело играть. Хотя тренер по-своему думал. Когда я заканчивал, там кое-кого в команду ввели из молодых – так стало только хуже. Думаю, что секрет долголетия еще и в суперпрофессионализме. Вот взять хотя бы Ященко. Этот парень к футболу очень серьезно относился. Восемь лет без замен в «Шахтере» играл. Для него футбол был всем. Он себя готовил постоянно, всегда был собранным. Ни одного занятия не пропустил. А травматизм – что тогда был, что сейчас.

– Получается, уровень футбола очень резко упал?
– По сравнению с СССР в Украине так оно и есть. И это не только мои слова. Такого же не должно быть, чтобы две команды отрывались от остальных на тридцать или пятьдесят очков. Тут я процитирую Лобановского, который лет пять назад сказал: «Мы пришли к такому времени, когда ощущается дефицит классных футболистов». Думаете, он к легионерам просто так обращался бы? Не забывайте, что Кубок кубков он выигрывал своими игроками.

– Как, по-вашему, сейчас обстоит дело с детским футболом?
– Если говорить об этом, то получается, что не вся страна занимается этим вопросом. Понятно, что «Шахтер» в этом плане даже в чем-то опережает Европу. Это так и должно быть. Но одних Киева и Донецка недостаточно. Я часто езжу и вижу, что молодежь играет на таких полях, что стыдно смотреть. Стыдно, когда руководители находят футболистов за границей, платят большие деньги, а искусственного поля сделать не могут. А потом еще и обижаются, мол, донецкий «Металлург» не захотел играть в Харькове. И правильно сделал! Зачем им выходить на такое поле, если они миллионы стоят?

– А в СССР дела обстояли по-другому или тоже были негативные моменты?
– А негатив был и будет везде. И в Италии, и в Англии, где, казалось бы, идеальные условия для работы.

– Но вернемся к вашей карьере. Я так понял, что играть в «Шахтере» было всегда вашей целью…
– В Донбассе, где проживает пять миллионов человек, каждый мечтал играть в «Шахтере». И даже когда многих футболистов приглашали в другие клубы, то они все равно хотели играть внутри области.

– Когда вы пришли в команду?
– В конце 1973 года. Сразу прошел сборы и играл в команде вплоть до окончания карьеры. Тогда у нас команда была создана неплохая. В высшей лиге стали пятыми, а могли претендовать на медали. Молодежь хорошая подошла. Базилевич создал конкурентоспособную команду.

– Свой первый гол помните?
– Это произошло в Алма-Ате. Помню, подхожу к Салькову и говорю: «Максимыч, я все равно сегодня забью». И сделал это из очень сложной ситуации: мяч-то попал под левую ногу, плюс был очень острый угол. Надо признать, что в дальний угол я бил «зряче».

– Какие матчи наиболее памятны в вашей карьере?
– Понятно, что хорошо запоминается либо гол потрясающий, либо финал Кубка СССР, или еврокубки. В каждом из этих эпизодов были свои эмоции. Сальков как-то сказал, что когда мы начали играть в Европе, то стали лучше выступать в чемпионате СССР. А это не так-то легко было сделать. Значит, у нас был потенциал. Единственно, что тяжело было постоянно попадать в тот же Кубок УЕФА. Все-таки мы были областной командой. Это сейчас у «Шахтера» уже достаточно опыта на евроарене, а тогда нам было намного сложнее.

– Было ли это из-за того, что судьи могли вас в любой момент «загнать»?
– По этому поводу расскажу историю. Когда московский «Спартак» вылетал из высшей лиги, мы играли в гостях. Было наше преимущество. И вдруг нам бьют пенальти, Чанов отбивает. Судья (Фардман его фамилия – видишь, на всю жизнь запомнил!) назначает второй. Перед его исполнением Чанов говорит судье: «А я сейчас поймаю и второй». На что «человек в черном» ему ответил: «А мы будем бить, пока не забьем».

– Когда последний раз вы вышли на поле?
– Это было на мое пятидесятилетие. Я тогда себя великолепно чувствовал. Это сейчас состояние такое, что тяжело иногда и встать с кровати. Когда было сорок семь, ездил в составе сборной ветеранов Украины на чемпионат мира в Германию. Там мы стали сильнейшими в мире. Я забил три гола, два из которых со штрафного. А вообще, я считаю, что человек до этого возраста должен двигаться свободно.

– А как вы пришли к ветеранскому движению «Шахтера»? Что подтолкнуло?
– Был в горняцком клубе известный человек, бывший футболист Николай Головко. Он занимался проблемами ветеранов «Шахтера». Когда он умер (а произошло это прямо на поле в шестьдесят шесть лет), меня попросили занять его место. Здесь скажу, что ветераны есть двух «видов». Для одних, которые не так давно закончили играть, это вторая молодость: опять поиграть в чемпионате, в Кубке. У них появляется такой азарт, какой был и в чемпионате СССР. Это неплохо. Но это для тех, кто движется, играет. А ведь большинство ветеранов уже еле ходит. Тем, кому шестьдесят-семьдесят, кто уже больной, им-то помощь нужна. Я инициировал выдачу ветеранам пенсий, лекарств, помощи. Они ведь это заслужили! И приятно, что клуб поддержал эту инициативу.

– Каков ваш наибольший успех в кресле председателя совета ветеранов «Шахтера»?
– Мы выиграли Кубок Украины, затем играли в финале. В соревнованиях ветеранов побеждает та команда, которая моложе. Да, люди у нас были именитые, но им было уже под пятьдесят. А в Черновцах ребята были лет на десять нас моложе.

– Но, судя по тому, что вы сейчас в Запорожье, видимо, у вас тогда было какое-то желание реализовать себя на тренерском поприще?
– Считаю, что нужно не только за игроками внимательно следить, но и за их наставниками. Я знаю, на что многие тренеры способны и то, как они относятся к своему делу. Думаю, ч�