###Стефан Решко без купюр. Откровенное интервью легендарного телохранителя Герда Мюллера ###
«В футболе есть только две травмы – перелом и разрыв связок. Все остальное - мелочи», - это высказывание нынешнего гостя UA-Футбола в одном из его давних интервью стало для меня своеобразным путеводителем на протяжении любительской карьеры. Весной этого года лишь потом, сделав снимок и убедившись, что нога сломана, облегченно вздохнул - завещаний Решко не нарушил, покинул поле по уважительной причине.
Футбол без компромиссов, кость в кость – это то, чего часто не хватает обвернутой в яркую обложку игре в наше время. Стефана Решко называли одним из самых жестких защитников советского футбола. Это при условии, что на протяжении всей карьеры он получил в матчах высшей лиги чемпионата СССР лишь две желтых карточки. Впрочем, Стефан Михайлович стоил бы нашего внимания лишь по одной причине: благодаря нейтрализации легендарного нападающего Герда Мюллера в матче Суперкубка Европы «Бавария» - «Динамо» в 1975-м.
В этом году первым еврокубковым победам киевлян исполнилось 40 лет. Наставника команды Валерия Лобановского, капитана команды Виктора Колотова, вратарей Евгения Рудакова и Валерия Самохина с нами уже нет. Активной тренерской деятельностью с той плеяды футболистов продолжает заниматься только Михаил Фоменко.
Стефан Решко в свою очередь продолжает заниматься педагогической деятельностью в академии МВД. Собственно, там, в разделенном на двух кабинетике, Стефан Михайлович и назначил встречу. Встретил на КПП, по дороге провел небольшую экскурсию, рассказал, что на территории академии, которая находится рядом с Севастопольской площадью, где ранее обучали будущих криминалистов, сейчас готовят новых полицейских. «Вот здесь, на плацу, они паркуют свои машины, - говорит Решко. – В отдельных помещениях в настоящее время ведется капитальный ремонт, тоже уже не для будущих милиционеров, а для полицейских».
На протяжении всей нашей почти двухчасовой беседы в кабинет забегали студенты. Одни просили мяч, другие – разрешения поиграть в футбол перед парой, которую в 12:30 должен был вести Стефан Михайлович. «Там холодно, дождь», - говорит преподаватель. «Нет, дождь закончился, мы тепло оделись», - возражает юноша. «Ну, хорошо, - соглашается господин Решко, а когда дверь с другой стороны закрывается, про себе добавляет, - вам приемы уже пора учить, а не в футбол играть».
***
- Стефан Михайлович, в течение 15-ти лет футбольной карьеры Вы пропустили считанные матчи. Как получилось, что не избегая жестких единоборств, избежали тяжелых травм?
- Перестал играть только после того, как получил от Сергея Балтачи в финале Кубка СССР 1978 года. Мяч после фланговой подачи соперников летел на уровне живота, я хотел выбить его в падении головой, а Сергей, находясь недалеко, попытался ударить через себя и попал мне в голову. Получил сотрясение мозга, был заменен и после этого на поле уже почти не выходил.
До того играл без замен. Во-первых, сказывалась хорошая физическая подготовка. Во-вторых, перед каждым матчем очень тщательно разогревался. По собственной инициативе, ведь тогда специальных тренеров, которые проводят разминку, еще не было. На поле мы тогда выбегали на 15 минут – чтобы проделать рывки, ускорения и немного побить по воротам, а растяжки и маховые движения делали в раздевалке. Главное – профессиональное отношение к себе. Я кроме всего еще и не пил и не курил.
- Но в борьбу Вы шли бесстрашно. Однажды попросил лучшего в истории львовских «Карпат» бомбардира Владимира Данилюка назвать трех самых жестких из числа тех, против кого ему выпало играть, защитников. Назвал Александра Журавлева с «Зари», Виктора Звягинцева из «Шахтера» и Вас.
- (Улыбается). За всю карьеру я получил две желтых карточки. Играл жестко, но в рамках правил, без грубости. Никогда не позволял себе наступить сопернику на ногу или ударить сзади. Плотный, качественный отбор мяча – пытался сыграть на опережение, развернуться и не прыгать в ноги. Меня так с детства учили, это еще старая венгерская школа. Или смотрю, как нынешние защитники руками себе в верховой борьбе помогают и вспоминаю, что говорили тренеры в Ужгороде. «Когда борешься головой, руки должны быть на 45 градусов по сторонам. Чтобы судья видел, что не толкаетесь». Потому что симулянтов вроде Селезнева хватало и тогда. К сожалению, сейчас таким мелочам детей не учат. Может, не умеют научить. Не только у нас. В Европе такая же беда. Потому современный футбол очень грязный, намного грязнее, чем в наше время.
- В футбол Вы начали играть не слишком рано...
- Ключарки Мукачевского района – это же глухое село, крепостное право. Прежде всего мечтал о том, чтобы просто оттуда вырваться. Отец у меня инвалидом первой группы был после того, как повредил спинной мозг, поливая под горой колхозные виноградники. Ехал в Ужгород, чтобы влиться в трудовой рабочий коллектив, поступить в художественно-ремесленное училище на столяра-резчика. Вот там меня и заметил тренер Василий Федак. Точнее, приехал к нам в училище и спросил: «Кто играл в футбол?» А у нас в Закарпатье все тогда мяч гоняли. Корову за хвост, а под ноги или резиновый мяч, или надутый свиной пузырь. Естественный отбор, закон джунглей – слабый погибает. Чтобы выжить, должен быть сильнее и физически, и морально.
Василий Васильевич нас тогда нескольких отобрал. С тех пор и начал выступать за юношей ужгородской «Верховины». Окончив училище, совмещал тренировки с работой на мебельном комбинате. Пока в ходе сезона-1965 меня, 18-летнего, не зачислили во взрослую команду «Верховины».
- За нее тогда одни мадьяры выступали.
- Иштван Пажо, Степан Сербайло, Василий Радик, Ласло Ладани, Степан Грицо – я едва ли не единственным украинцем среди них был. Но трудностей не испытывал, потому что венгерский понимал хорошо. Говорить было сложно, но с футбольной точки зрения трудностей не было. Да и сами ребята относились ко мне хорошо, поддерживали.
- С амплуа определились уже в «Верховине»?
- Сначала играл на краях обороны – то справа, то слева. Это в 1965-м, когда выходил на поле нестабильно и скорее подменял кого-то из основных. А в 1966-м Михаил Михалина решил перейти на схему игры с двумя центральными защитниками и поставил туда меня в пару с Васей Радиком. Получалось неплохо, но в ходе чемпионата попал под призыв. Как раз готовился поступать в Ужгородский университет на биологический факультет. Собирался учиться заочно и тем самым избежать службы. Но повестка меня опередила. Принесли ее в комнату, которую снимал у бабушки. Адрес в военкомат училище предоставило. Тогда контроль был строгий. Это сейчас преступник может одновременно находиться в розыске Интерпола и пьянствовать в элитных киевских ресторанах.
«Явиться с паспортом, личными вещами и нижним бельем», - выбора текст повестки не давал. Пошел к Михалине. Тот сообщил, что призвать меня хочет тренер львовского СКА Сергей Шапошников. Он просматривал ребят по всей территории Львовского военного округа – в Ужгороде, Тернополе, Ивано-Франковске. «Надо бежать в другой клуб», - сказал Михалина. За винницкий «Локомотив» тогда как раз выступал Ваня Габовда, мой земляк из Ключарок. Не долго думая, сел на ближайший ночной поезд и поехал в Винницу. Ваня меня встретил, проводил до стадиона. В течение суток уже был в «Локомотиве», а вскоре поступил и в винницкий пединститут.
- За «железнодорожников» тогда выступало несколько известных динамовцев...
- Начнем с того, что возглавлял нас сначала бывший вратарь Олег Макаров, а затем вместо него у руля команды стал Владимир Богданович. Долгое время за основу киевлян играли Владимир Онисько и Валентин Трояновский. Саша Александров хоть к основе «Динамо» и не пробился, но тоже был очень сильным футболистом. Кроме того, в «Локомотиве» тогда играл хороший вратарь Антон Востров, много забивал Янош Габовда. В 1967-м команду усилил еще один опытный динамовец Валентин Левченко, пришел Виктор Прокопенко. В первой лиге мы шли первыми-вторыми и могли выходить в элитный дивизион. Но Винница к такому шагу была еще не готова. У нас даже стадиона соответствующего не было. Это немного позже начальник местной железной дороги построил арену на 30 000 зрителей. Впрочем, в первую очередь у «Локомотива» для высшей лиги не хватало футболистов. Своих не было, а заезжих не наприглашаешься.
- Винницу на Одессу изменили по собственной воле?
- Можно и так сказать, потому что «Локомотив» в 1968-м ослаб. Сначала в «Черноморец», а затем и в «Кривбасс» перешел Трояновский, Габовда уже играл за «Карпаты». Команда находилась в середине таблицы. Пригласил в Одессу тот же Шапошников. В «Черноморце» Сергей Иосифович оказался при интересных обстоятельствах. После львовского СКА он возглавлял московское ЦСКА. За армейцев тогда выступал Борис Казаков, центральный нападающий, которого вызывали в сборную СССР. В какой-то момент Шапошников по известным только ему причинам перестал находить для Бориса место в основе. Из-за этого команда начала тренера плавить. После очередного поражения Сергея Иосифовича как кадрового полковника отправили на пенсию. Через некоторое время Шапошников уже был в «Черноморце». Там он снова вспомнил обо мне.
Однако в Одессу перешел с приключениями. Согласно тогдашнего регламента, футболист мог в течение одного чемпионата выступать максимум за две команды. Да и то в случае, если во втором круге провел за бывший клуб хотя бы один матч, за новый выступать запрещалось. Собственно, с учетом этой нормы я из Винницы в конце первого круга и переходил. Но появляется в «Советском спорте» статья под названием «Пора обрезать крылья летчиков». Посвящалась она мне. В ходе сезона-1968 я уже был капитаном «Локомотива». «Накануне ответственнейшего матча бросил команду, ушел...», - риторика для тех времен была привычной. Как следствие, в течение почти двух месяцев дебютировать в составе «Черноморца» не мог. Первые восемь матчей в высшей лиге чемпионата СССР провел лишь в конце сезона-1968.
1969-й. Одессит Стефан Решко против киевлянина Виталия Хмельницкого
- В 1969-м Вы уже играли в составе одесситов постоянно. В частности, в четвертьфинале Кубка СССР против «Карпат», когда опекали земляка Габовду...
- Он и тогда нам забил, и в 1971-м. Тогда я уже за «Динамо» играл. Мы лидировали и приехали во Львов выигрывать. Но уступили 1:3. Ваня тогда открыл счет, в своем стиле сильно ударив с довольно дальней дистанции головой. Львовяне угловой подавали. Габовда меня немного придавил и ударил. Мне против него было трудно, потому что это земляк. Мы ведь с детских лет знакомыми были. Внизу Габовда играл слабо. Зато вверху обыграть его было почти невозможно. головой Иван играл лучше, чем ногами. Это был нападающий, который не просто подставлял лоб, а бил, направлял им мяч. Сравниться с Габовдой в умении играть головой мог разве донетчанин Виталий Старухин. Но он появился гораздо позже.
- Остап Савка в интервью UA-Футболу рассказывал, что перед тем матчем в 1971-м Вы сказали Габовде: «Як я тебе не уб'ю, то уйду пішки по шпалах»...
- (Смеется). Всякое было. Мы с Иваном еще в селе успели немного поиграть. Правда, недолго. Габовда на шесть лет старше меня, да еще и в школе учился только до седьмого класса. Тогда это было не обязательно.
- К высшей лиге Вы адаптировались очень быстро. Как так получилось?
- Очень хорошо, когда тебя приглашает тренер, который испытывает к тебе как к игроку симпатию. Тогда и адаптироваться легче. Шапошников относился ко мне очень внимательно, постоянно подсказывал. Сначала мне было трудно, потому что не хватало физических кондиций. Тренировки у Сергея Иосифовича были короткие, но очень интенсивные. Тренер это видел. Мы жили вместе на территории базы «Аркадия», на берегу моря. Шапошников с женой там жил в отдельном домике, а я – в общежитии. Делали вместе утром зарядку, совершали пробежки. Так меня Сергей Иосифович постепенно к составу и подвел.
В «Черноморце» в центре обороны играл как правило в паре с Виктором Зубковым, а позже – с Алексеем Попичко. Витя Лысенко действовал слева. Защитное звено у нас было надежным, пропускали не очень много. Показательно, что из «Черноморца» тренер Николай Гуляев стал вызывать меня в олимпийскую сборную. Поскольку первые матчи сборная проводила в Одессе, то мне доверили капитанскую повязку. Так с тех пор на следующих два года, когда играли отборочные матчи к Олимпиаде-1972, капитаном и остался. С 1971-го повязку отдали киевскому динамовцу Вадиму Соснихину. С тех пор играл в дуэте с ним, а до того действовал или в паре со спартаковцем Николаем Абрамовым, или с Владимиром Смирновым из московского «Динамо». Но главное, что вопрос выхода на Олимпиаду мы тогда решили.
- Зато «Черноморец» по итогам сезона-1970 высшую лигу оставил. Почему?
- У Шапошникова были недоразумения с руководством. Не знаю, может, это и не причина. Состав у нас остался тем же, что и в 1969-м. У нас тогда и Валерий Поркуян играл, Иштван Секеч, Прокопенко. Что-то не пошло. Я тогда еще, пожалуй, молодым был, не все понимал.
- Многолетний лидер команды Василий Москаленко в том сезоне сыграл крайне мало...
- Ему тогда 32 было. В те времена так долго не играли. Василий в основном сидел в запасе, а вместо него капитаном команды стал я.
1971-й. Команда киевского "Динамо" накануне матча с "Пахтакором"
- Наверное, после вылета «Черноморца» киевское «Динамо» было не единственным для Вас вариантом продолжения карьеры?
- Конечно, были и другие предложения. Признаюсь, в Киев сначала идти не очень-то и хотелось. Боялся, ведь «Динамо» есть «Динамо». «Черноморец», олимпийская сборная – одно. В Киеве уровень был совсем другим. Знал, какая здесь конкуренция, понимал, что если не заиграю, то заберут в армию. Поэтому собирался остаться в «Черноморце». Там предлагали квартиру, мог купить вне очереди машину. Стояла задача вернуться в высшую лигу. Но поехал в Киев, переговорил с главой спорткомитета Василием Куликовым. «Все лучшие силы сюда съезжаются, - говорил тот. – Художники, политики, спортсмены». Взвесил также, сколько земляков играло в составе киевлян. Только за последнее время – Сабо, Медвидь, Михалина, Турянчик. В итоге согласился. В дальнейшем никогда о том своем решении не жалел.
- На протяжении тех двух полноценных сезонов в составе «Черноморца» в матчах против киевского «Динамо» Вы противостояли Анатолию Бышовцу. Наверное, хорошо противостояли, раз Анатолия постоянно заменяли и он не забил одесситам ни одного мяча...
- У меня даже фото где-то сохранилось – нога в ногу с Толиком бежим. Тогда редко снимали, но этот кадр увековечили. Бышовец с мячом, а я чуть впереди. Анатолий был большим индивидуалистом, он часто заигрывался, не любил играть в пас. Особенно трудно ему стало, когда «Динамо» Александр Севидов возглавил. Тренировки у Александра Александровича были тяжелыми. За них его еще во времена работы в Минске критиковали, дескать, загнал своими кроссами сердечников во главе с Эдуардом Малофеевым. В Киеве беговых тренировок тогда не любили. При Маслове занятия были короткими, но очень интенсивными. Поэтому когд