###Звягинцев: "Колотов умер в 50, у меня был инфаркт - это от нагрузок Лобановского" ###

Характер у Виктора Звягинцева непростой, и дипломатом он не был никогда - ни в жизни, ни на поле. Когда-то сам ушел из "Динамо" (Киев) - не сложилось у них с Лобановским, а из "Шахтера" его фактически "ушли" - после того, как партийному куратору, недовольному игрой команды, предложил поменяться местами: дескать, мы в вашем кабинете посидим, а вы пока за нас на поле потеть будете. Цену он знал себе всегда - за одним из лучших защитников СССР охотились многие команды.

В 32 года Звягинцев попрощался с футболом и спустился в шахту - уникальный случай, между прочим, среди обласканных славой и привилегиями футболистов. Другой работы, чтобы можно было достойно содержать семью, для него тогда не нашлось.

В этом весь Звягинцев - быть, как все, не умеет, да и не хочет. Поэтому и не участвует в дружном молчании, когда чье-то неспортивное поведение проявляется на поле и в высоких кабинетах. Говорит что думает, без церемоний. К его мнению, кстати, прислушивается сам Ринат Ахметов, президент ФК "Шахтер".

За футбол и то, что вокруг него происходит, Звягинцев болеет отчаянно. Стоит только, к примеру, затронуть вопрос футбольного судейства в Украине, как тут же взрывается. Пытаясь все же сдерживать эмоции, гипнотизирует взглядом пачку тонких сигарет, потом покрутит в пальцах, подумает и все же закуривает. Хотя вот этого как раз ему не нужно - за плечами уже инфаркт.

"БОРЗОВУ ПИСАЛИ ЗАПИСКИ: "ОСТАВАЙСЯ В КАНАДЕ!"

- Виктор Александрович, ради того, чтоб на Олимпийские игры поехать, вы перешли из "Шахтера" в киевское "Динамо". А ведь в Донецке вас ценили высоко. Первый секретарь местного обкома партии лично пригласил вас после того, как "отслужили" в ЦСКА, трехкомнатную квартиру выделил - серьезная мотивация по тем временам...
- Мне поставили условие: если хочешь играть в сборной, участвовать в чемпионате Европы, в Олимпийских играх - пожалуйста. Но если останешься в "Шахтере" - дальше ходу нет. В общем, подписал контракт прямо на борту Ту-154. Мне динамовские тренеры все объяснили, положили передо мной лист бумаги - и все...

- Можно представить, как болельщики в Донецке к вашему маневру отнеслись - по-шахтерски. За крепким словом, наверное, в карман не лезли.
- Болельщики, конечно, считали меня предателем. Когда приезжал в Донецк играть против "Шахтера", стадион свистел. Со мной в "Динамо" еще был Толик Коньков (бывший футболист "Шахтера". - Авт.), так что нам двоим на орехи доставалось. Но, если честно, душа моя из Донбасса и не уезжала, я здесь всегда был как дома. Только согласитесь, участие в Олимпийских играх тоже ведь не каждый день предлагают. Мы тогда третье место заняли. Я даже в игре со сборной Ирана забил гол. 2:1 выиграли.

- Что особенно запомнилось из той поездки в Монреаль?
- После теракта на предыдущей Олимпиаде (в результате теракта, совершенного членами радикальной палестинской организации "Черный сентябрь" на ХХ Олимпиаде в Мюнхене в 1972 году погибли 11 членов израильской сборной. - Авт.) меры безопасности были беспрецедентными. Олимпийскую деревню, где мы находились, огородили колючей проволокой, ввели сумасшедшую пропускную систему. Круглые сутки в небе патрулировали вертолеты.

- И половину советской делегации составляли "люди в сером", наверное?
- Был один из "конторы глубокого бурения", как мы ее называли, - под видом заместителя председателя совета "Динамо", да еще массажист, о котором все знали: "дятел".

- Им пришлось за подопечных волноваться? Или инструктаж вы соблюдали четко?
- Мы ничего не нарушали, а мелкие провокации случались. Украинскому спринтеру Валерке Борзову писали записки: "Оставайся в Канаде!", нам значки подбрасывали с трезубцами или "300 рокiв боротьби з Москвою". Значки у нас, конечно, отбирали. Мы смеялись над этим, из "конторы" - подумаешь, значок...

Еще вспоминаю такой случай: однажды в душе стоим, разумеется, без одежды, вдруг мужик какой-то заходит. Представился: "Я - Андрій Бандера, син Степана Бандери". И давай на нас наезжать: "Ви, хлопцi, начебто, всi українцi (олимпийская сборная почти целиком из киевских динамовцев состояла. - В. З.), так чому ж з вами разом грає Кiпiанi або Федоров?". Он считал, что раз мы из Киева, в команде все должны быть украинцами.

- С членами иностранных сборных общались?
- С американцами жили на одном этаже, но пообщаться не пришлось - насупленные они какие-то, хмурые.

- А как же знаменитая американская улыбка?
- Какие там улыбки! Они так сосредоточились на победе, что больше им было ни до чего. Выступили блестяще, но ведь знали, за что борются. У них миллионные контракты. А я за олимпийскую медаль получил 200 долларов, да еще и подоходный налог с меня вычли.

- Вам эта медаль не просто досталась. В недавнем интервью газете "Спорт-Экспресс" вы отозвались о Лобановском как о жестком тренере, не жалеющем игроков. Судя по откликам на интернет-форумах врагов вы этим себе нажили немало.
- Ничего нового я не сказал. На вопросы о Лобановском я уже 35 лет отвечаю одно и то же. Готовя нас к участию в Олимпийских играх 1976 года через игры в чемпионате Европы, он ставил на нас эксперимент, а мы переносили сумасшедшие, невыносимые нагрузки. Его пытались переубедить - тренеры, руководители, ученые из спортивной медицины. Но жизнь сама доказала, что все это утопия. Наши бронзовые олимпийские медали руководство страны посчитало неудачей, и мы вернулись из Монреаля чуть ли не врагами народа. Но чего нам стоила эта бронза, знали только мы.

- Вы считаете, результат на Олимпиаде мог бы быть другим?
- Так считаю не только я. Мы пытались объяснить Лобановскому, что сумасшедшие нагрузки �